?

Log in

No account? Create an account

December 4th, 2012


Вы никогда не обращали внимания, что когда вы спите, и рядом что-то падает, то вы слышите процесс падения с самого его начала.
Вот толчок, керамика покачнулась и полёт, шорох трения воздуха о фаянс - он уже разбит, он крошится в процессе падения, и вы видете как он разлетается на осколи тысячи и тысячи раз до реального удара - в дребезги, и встороны, в мелкую острую стружку превратилась любимая чашка.
Я приподнимаю голову, и, сквозь цветные пятна вижу слова "I told you, it wasn't real!"
-wasn't так wasn't, бормочу я и снова засыпаю в уже рассыпленном на маленькие осколки мироздании.

Птичечки и город мёртвых Харумба
Хранители Харумбы уже давно поняли, что в каждом человеке с момента
рождения обитает его собственная смерть, таинственная, ничтожно малая,
но почти бесконечно могущественная часть его существа. Обученная
искусству умирать — и ничему сверх того! — она молча дремлет в тишине,
пока мы, наивно уверенные в собственном бессмертии, мечемся по свету в
поисках приключений, суетливо роемся на книжных полках, пытаясь
обнаружить там источник сокровенного знания, или смирно сидим на месте,
наслаждаясь повседневными радостями бытия. Мы почти не имеем связи с
этим таинственным существом, нашим настоящим неумолимым убийцей, только
сны у нас общие, но нам никогда не удается договориться и заключить пакт
о ненападении.
Древние обитатели Уандука совершили величайшее
открытие: каким-то непостижимым образом они научились удалять эту
частичку человеческого существа, невидимую бомбу замедленного действия,
готовую в любой момент уничтожить мягкую беспомощную оболочку своего
владельца, — так хирурги вырезают пришедший в негодность кусочек нашей
плоти. И (поскольку невозможно просто выбросить ее в стерильный
контейнер для мусора, что стоит на полу операционной) отпускают ее на
волю. И тогда человеческая смерть становится грузной черной птицей,
меланхоличной и малоподвижной. Теперь, когда единственный смысл ее бытия
утрачен, она может только дремать в роще у стен Харумбы, среди бледных
листьев, почти утративших цвет от близости такого количества чужих
смертей — отстраненных от дел, беспомощных и безобидных…

М.Фрай, "Лабиринт Мёнина"